shenbuv | Татьяна Щербина

ТАРТАРИЯ

Иоанн Кронштадтский приводит к кронштадтскому мятежу.
Петербург на костях – к блокадному Ленинграду,
Ленский расстрел – к ленинскому шалашу,
Тартар – к Тартарии, не в смысле ад к аду:
жизни всё больше в расколотом царстве теней,
жарко в истории и у могил мониторов,
мощи приехали – очередь как в мавзолей,
мемориалам – цветы, им, любимым без споров.

Деду теперь за победу не надо жилья
да и наклейки ему на машинах – не в кассу,
знаешь ли, дед, что везде теперь курят кальян,
и коноплю. Ты приметил, что жертвы напрасны?
И просвещенье напрасно, не спас ни Толстой,
ни Соловьев с Достоевским, сатиры с мольбами,
нынче у нас всё загробное, в жизни – простой,
если за жизнь не считать столкновение лбами.

Всё-то к чему-то. Москва – долгорукая длань,
хану платила и платит, и дань неизменна,
длань оскудеет – на улице тьмутаракань,
позолоти – и сияет ночная деревня.

Люд наш волшебное слово лелеет – «весна»,
окна в Европу распахнуты, веет духами,
как они порохом стали, как кровь из вина?
что в этих войнах, чтоб жизнь отдавать с потрохами?

Кочевая Тартария, нет здесь оседлой земли,
переворот колеса приводит к его провороту,
разъезжается люд, чертыхаясь в дорожной пыли,
оставляя загробную родину грустным сиротам.

октябрь 2013