![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shenbuvХАВА-БРОХА КОРЗАКОВА. КАК ПОЛЮБИТЬ РАМБАМА
Рабби Моше бен Маймон
Послания и другие труды
Пер. с иврита В. Нечипуренко, М. Левинова М.: Книжники, 2011. — 688 с. (Серия «Библиотека еврейских текстов».)
Говорят, что люди рождаются или платониками, или перипатетиками (то есть аристотеликами), даже если ни про Платона, ни про Аристотеля и не слышали никогда. И дело не только в предпочтении возвышенного первыми и земного вторыми, как на известной картине Рафаэля. Очень приблизительно я бы сказала так: у платоников преобладает скорее образное мышление, а у перипатетиков — логическое, хотя и у тех и у других присутствуют и образность, и логика. А еще и те и другие относятся друг к другу несколько свысока, и ясно почему — они просто недостаточно хорошо понимают друг друга. Но это преодолимо, особенно если возникает личная симпатия.
В различных философских и теологических системах можно выделить пары «платоник — перипатетик». В иудаизме Нового времени — Бааль-Шем-Тов и Виленский гаон, в классической исламской философии — Аль-Газали и Ибн-Рушд, у христиан — Августин и Фома Аквинский[1]. Среди классических еврейских мыслителей мне, как ярко выраженному платонику, всегда был близок Йеуда Галеви, я даже переводила его стихи. А вот с Рамбамом, он же Маймонид, он же Моше бен Маймон, у меня как-то не складывалось. Хотя еще в 2000 году в «Мостах культуры» вышел «Путеводитель растерянных» в прекрасном переводе Михаила Шнейдера с его же ученейшими комментариями, «Книжники» том за томом выпускают «Мишне Тора», да и на иврите я читаю свободно. Было неудобно, все-таки Рамбам считается величайшим еврейским философом, как-то стыдно его совсем уж не читать. Но если не идет…
И тут мне в руки попал том «Посланий», и эта книга наконец открыла мне путь к Рамбаму.
В предисловии ко всей книге (Меира Левинова) и к отдельным посланиям много рассказывается о Рамбаме-человеке. О его удачах — был рано признан как мыслитель, уже в 16 лет написал свой первый трактат, посвященный логике, а в 18 — эссе о високосном годе, основанное на глубоком знании астрономии. И о трагедиях — смерти любимого младшего брата, разорении семьи, о тяжелой жизни высокопоставленного врача в мусульманском Египте. Уже это делает мыслителя ближе и позволяет воспринимать его собственные сочинения с большей эмпатией. А когда я прочла то, что он пишет про астрологию, я окончательно поняла, что нам «есть о чем поговорить»:
Однако вижу твою склонность к ней (астрологии), интерес к звездам и бывшим и будущим соединениям (их), — стоит все это удалить из разума твоего; очисти мысли твои от нее (астрологии), подобно тому, как отстирываешь испачканную одежду от грязи. Ведь в ней вовсе нет истины, (так считают) все настоящие мудрецы, и даже те (из них), кто не нашей веры, а уж тем более все наставники в вере. Абсурдность (астрологии) полностью объясняется разумными аргументами, но здесь не место напоминать их…
(«Послание в Йемен»)
В комментариях приводятся отрывки из других сочинений Рамбама, посвященные этому же вопросу:
Кто такой кудесник? Этот тот, кто предсказывает времена, говоря, что по астрологическим расчетам этот день хороший, а этот плохой, в такой-то день стоит делать такую-то работу… Запрещено предсказывать времена, даже если человек не совершает действия, а только сообщает эту ерунду… И недостойно Израиля, людей истинно мудрых, соблазняться этими бреднями и воображать, что «в этом что-то есть»…
Как отмечает автор комментария Мордехай Гринберг, «Рамбам отрицал истинность астрологии, волшебства, гадания и т. д. не только как раввин, но и как философ и реалист… Кроме того, учил он, если мы примем идею полного или частичного детерминизма, мы должны полностью стереть идею заповедей, а также воздаяния и наказания за них».
Эти мысли оказались мне настолько близки, что я жадно набросилась на книгу и прочла ее за два шабата от корки до корки. И образ Рамбама пополнился новыми деталями. Например, неожиданная для великого и рано осознавшего свое величие мыслителя скромность, проявляющаяся, в частности, в его послании своему другу и ученику Йосефу Ибн-Джабиру. Или столь же неожиданная мягкость в отношении к насильно исламизированным («Послание о гонениях») и прозелитам («Ответ рабби Овадье-прозелиту»). Удивляют его познания в такой неожиданной области, как история раннего христианства («Послание в Йемен»). Любопытно и то, что медицинские рекомендации Рамбама во многом сохраняют актуальность («Здоровый образ жизни»).
Были и другие «личные» открытия — например, скрытая (но приоткрываемая в комментариях) полемика Рамбама с Саадьей Гаоном. Я уверена, что любого человека, интересующегося еврейской традицией и взявшего в руки этот том, ждет что-то свое, именно что «личное». С «Посланий» можно начинать не только изучать, но и любить Рамбама. Даже если вы — как и я — родились платоником.
После «Посланий» я снова открыла «Путеводитель растерянных» — и читаю его с удовольствием. Не стану утверждать, что понимаю все, но, по крайней мере, теперь я воспринимаю Рамбама не как абстрактного «великого мудреца» и не как сухаря-перипатетика, а как живого мыслителя, уже этим мне — живому читателю — близкого.
http://www.facebook.com/photo.php?fbid=493311984049585&set=a.167119000002220.32739.153347451379375&type=1&theater
via Boruch Gorin
Рабби Моше бен Маймон
Послания и другие труды
Пер. с иврита В. Нечипуренко, М. Левинова М.: Книжники, 2011. — 688 с. (Серия «Библиотека еврейских текстов».)
Говорят, что люди рождаются или платониками, или перипатетиками (то есть аристотеликами), даже если ни про Платона, ни про Аристотеля и не слышали никогда. И дело не только в предпочтении возвышенного первыми и земного вторыми, как на известной картине Рафаэля. Очень приблизительно я бы сказала так: у платоников преобладает скорее образное мышление, а у перипатетиков — логическое, хотя и у тех и у других присутствуют и образность, и логика. А еще и те и другие относятся друг к другу несколько свысока, и ясно почему — они просто недостаточно хорошо понимают друг друга. Но это преодолимо, особенно если возникает личная симпатия.
В различных философских и теологических системах можно выделить пары «платоник — перипатетик». В иудаизме Нового времени — Бааль-Шем-Тов и Виленский гаон, в классической исламской философии — Аль-Газали и Ибн-Рушд, у христиан — Августин и Фома Аквинский[1]. Среди классических еврейских мыслителей мне, как ярко выраженному платонику, всегда был близок Йеуда Галеви, я даже переводила его стихи. А вот с Рамбамом, он же Маймонид, он же Моше бен Маймон, у меня как-то не складывалось. Хотя еще в 2000 году в «Мостах культуры» вышел «Путеводитель растерянных» в прекрасном переводе Михаила Шнейдера с его же ученейшими комментариями, «Книжники» том за томом выпускают «Мишне Тора», да и на иврите я читаю свободно. Было неудобно, все-таки Рамбам считается величайшим еврейским философом, как-то стыдно его совсем уж не читать. Но если не идет…
И тут мне в руки попал том «Посланий», и эта книга наконец открыла мне путь к Рамбаму.
В предисловии ко всей книге (Меира Левинова) и к отдельным посланиям много рассказывается о Рамбаме-человеке. О его удачах — был рано признан как мыслитель, уже в 16 лет написал свой первый трактат, посвященный логике, а в 18 — эссе о високосном годе, основанное на глубоком знании астрономии. И о трагедиях — смерти любимого младшего брата, разорении семьи, о тяжелой жизни высокопоставленного врача в мусульманском Египте. Уже это делает мыслителя ближе и позволяет воспринимать его собственные сочинения с большей эмпатией. А когда я прочла то, что он пишет про астрологию, я окончательно поняла, что нам «есть о чем поговорить»:
Однако вижу твою склонность к ней (астрологии), интерес к звездам и бывшим и будущим соединениям (их), — стоит все это удалить из разума твоего; очисти мысли твои от нее (астрологии), подобно тому, как отстирываешь испачканную одежду от грязи. Ведь в ней вовсе нет истины, (так считают) все настоящие мудрецы, и даже те (из них), кто не нашей веры, а уж тем более все наставники в вере. Абсурдность (астрологии) полностью объясняется разумными аргументами, но здесь не место напоминать их…
(«Послание в Йемен»)
В комментариях приводятся отрывки из других сочинений Рамбама, посвященные этому же вопросу:
Кто такой кудесник? Этот тот, кто предсказывает времена, говоря, что по астрологическим расчетам этот день хороший, а этот плохой, в такой-то день стоит делать такую-то работу… Запрещено предсказывать времена, даже если человек не совершает действия, а только сообщает эту ерунду… И недостойно Израиля, людей истинно мудрых, соблазняться этими бреднями и воображать, что «в этом что-то есть»…
Как отмечает автор комментария Мордехай Гринберг, «Рамбам отрицал истинность астрологии, волшебства, гадания и т. д. не только как раввин, но и как философ и реалист… Кроме того, учил он, если мы примем идею полного или частичного детерминизма, мы должны полностью стереть идею заповедей, а также воздаяния и наказания за них».
Эти мысли оказались мне настолько близки, что я жадно набросилась на книгу и прочла ее за два шабата от корки до корки. И образ Рамбама пополнился новыми деталями. Например, неожиданная для великого и рано осознавшего свое величие мыслителя скромность, проявляющаяся, в частности, в его послании своему другу и ученику Йосефу Ибн-Джабиру. Или столь же неожиданная мягкость в отношении к насильно исламизированным («Послание о гонениях») и прозелитам («Ответ рабби Овадье-прозелиту»). Удивляют его познания в такой неожиданной области, как история раннего христианства («Послание в Йемен»). Любопытно и то, что медицинские рекомендации Рамбама во многом сохраняют актуальность («Здоровый образ жизни»).
Были и другие «личные» открытия — например, скрытая (но приоткрываемая в комментариях) полемика Рамбама с Саадьей Гаоном. Я уверена, что любого человека, интересующегося еврейской традицией и взявшего в руки этот том, ждет что-то свое, именно что «личное». С «Посланий» можно начинать не только изучать, но и любить Рамбама. Даже если вы — как и я — родились платоником.
После «Посланий» я снова открыла «Путеводитель растерянных» — и читаю его с удовольствием. Не стану утверждать, что понимаю все, но, по крайней мере, теперь я воспринимаю Рамбама не как абстрактного «великого мудреца» и не как сухаря-перипатетика, а как живого мыслителя, уже этим мне — живому читателю — близкого.
http://www.facebook.com/photo.php?fbid=493311984049585&set=a.167119000002220.32739.153347451379375&type=1&theater
via Boruch Gorin
