Гирьки и монетки
Jan. 15th, 2013 11:51 pmПобывала в одной тусовке со Стенли Фишером (главой Банка Израиля). Нет, мои банковские дела еще не настолько замысловаты, чтобы ими заинтересовался профессор Фишер :)
Сегодня в Музее Израиля было награждение профессора Аллы Кушнир-Штейн премией имени Яакова Мешорера по нумизматике (профессор Мешорер основал нумизматический отдел Музея), с лекцией лауреата. А я с Аллой много в свое время работала, у нас даже общая статья есть про одну свинцовую гирьку, она удивительно приятный человек, и мне все равно днем нужно было в Бар Илан, вот я и решила по дороге домой заехать туда, тем более что лекция преполагалась по моей теме. К тому же я рассчитывала встретить там своего любимого бывшего начальника из проекта Мареша, профессора Амоса Клонера, и он действительно пришел, - к сожалению, пообщаться почти не удалось, но хоть руки друг другу пожали и в глаза посмотрели со значением. А также он пообещал найти Миху Коэна и выяснить, как поживают мои надписи из Бейт Говрина, - сдала давно, а ни слуху, ни духу.
А что там делал профессор Фишер, тоже понятно, - там было полно нумизматов, серьезных дяденек в костюмах, которые даже слепо-глухо-немой в отношении одежды Трубкозуб опознал как ооочень дорогие. Да и близко ему, с работы-то.
Кстати об одежде - лауреат была в своих обычных джинсиках, по-зимнему заправленных в угги, и пиджачке на джемпер. Уважаю.
Прием перед торжественной частью был прям футы-нуты - с микробутербродиками, выпивкой и официантами. Мы с Аллой успели немного поговорить про наши дела свинцовые; выяснилось, что публикации моих марисейских гирек она еще не видела, каким-то образом никто (в том числе и я) не почесался ей послать нашу последнюю книжку. Встретила с полдюжины знакомых классиков, в том числе Хану Коттон и Раанану Меридор, а также, к своему удивлению, соседа из Кирьят Арбы, он работает где-то в наших краях по хозяйству, с его мамой мы в одну синагогу ходим, а оказалось, что он - нумизмат-любитель, и знал покойного профессора Мешорера.
После поздравлений, очень теплых и содержательных, была лекция Аллы про то, как сравнение монет и гирек помогает устанавливать провенанс и хронологию. Было очень интересно, наглядно и понятно даже для полных профанов в нумизматике вроде меня. Например, если у Тюхи на жезле вверху треугольная фиговинка, то это до Флавиев включительно, а если вроде крестика, то после, и для более точного определения происхождения есть всякие приколы, например, у города Газы - нечто вроде недоделанной свастики, символ еще с персидских времен, как на этой монетке Септимия Севера (193-211 н.э.).

На гирьках тоже иногда появляются эти детали, что и позволяет их определять и датировать, если ничего не написано или надпись стерлась. Свинец в земле портится, и когда гирьку находят, она выглядит, как кусок грязи, но ее долго вываривают в специальной жидкости, а потом чистят, и иногда бывает можно что-то разобрать. Даже примерный вес можно определить.
После лекции можно было бы за те же деньги еще пошляться по музею (в смысле, бесплатно, мы же прошли по приглашениям), но мне нужно было застать неспящей Амальку, чтобы сделать ей выговор за нечаянно пропущенный урок русского, и я уехала. Успела только, пробегая мимо, послать воздушный поцелуй моим любимым хананейским антропоидным саркофагам:


Сегодня в Музее Израиля было награждение профессора Аллы Кушнир-Штейн премией имени Яакова Мешорера по нумизматике (профессор Мешорер основал нумизматический отдел Музея), с лекцией лауреата. А я с Аллой много в свое время работала, у нас даже общая статья есть про одну свинцовую гирьку, она удивительно приятный человек, и мне все равно днем нужно было в Бар Илан, вот я и решила по дороге домой заехать туда, тем более что лекция преполагалась по моей теме. К тому же я рассчитывала встретить там своего любимого бывшего начальника из проекта Мареша, профессора Амоса Клонера, и он действительно пришел, - к сожалению, пообщаться почти не удалось, но хоть руки друг другу пожали и в глаза посмотрели со значением. А также он пообещал найти Миху Коэна и выяснить, как поживают мои надписи из Бейт Говрина, - сдала давно, а ни слуху, ни духу.
А что там делал профессор Фишер, тоже понятно, - там было полно нумизматов, серьезных дяденек в костюмах, которые даже слепо-глухо-немой в отношении одежды Трубкозуб опознал как ооочень дорогие. Да и близко ему, с работы-то.
Кстати об одежде - лауреат была в своих обычных джинсиках, по-зимнему заправленных в угги, и пиджачке на джемпер. Уважаю.
Прием перед торжественной частью был прям футы-нуты - с микробутербродиками, выпивкой и официантами. Мы с Аллой успели немного поговорить про наши дела свинцовые; выяснилось, что публикации моих марисейских гирек она еще не видела, каким-то образом никто (в том числе и я) не почесался ей послать нашу последнюю книжку. Встретила с полдюжины знакомых классиков, в том числе Хану Коттон и Раанану Меридор, а также, к своему удивлению, соседа из Кирьят Арбы, он работает где-то в наших краях по хозяйству, с его мамой мы в одну синагогу ходим, а оказалось, что он - нумизмат-любитель, и знал покойного профессора Мешорера.
После поздравлений, очень теплых и содержательных, была лекция Аллы про то, как сравнение монет и гирек помогает устанавливать провенанс и хронологию. Было очень интересно, наглядно и понятно даже для полных профанов в нумизматике вроде меня. Например, если у Тюхи на жезле вверху треугольная фиговинка, то это до Флавиев включительно, а если вроде крестика, то после, и для более точного определения происхождения есть всякие приколы, например, у города Газы - нечто вроде недоделанной свастики, символ еще с персидских времен, как на этой монетке Септимия Севера (193-211 н.э.).

На гирьках тоже иногда появляются эти детали, что и позволяет их определять и датировать, если ничего не написано или надпись стерлась. Свинец в земле портится, и когда гирьку находят, она выглядит, как кусок грязи, но ее долго вываривают в специальной жидкости, а потом чистят, и иногда бывает можно что-то разобрать. Даже примерный вес можно определить.
После лекции можно было бы за те же деньги еще пошляться по музею (в смысле, бесплатно, мы же прошли по приглашениям), но мне нужно было застать неспящей Амальку, чтобы сделать ей выговор за нечаянно пропущенный урок русского, и я уехала. Успела только, пробегая мимо, послать воздушный поцелуй моим любимым хананейским антропоидным саркофагам:


no subject
Date: 2013-01-16 08:40 am (UTC)