shenbuv | Соломон бен Маймон

Говард М. Сакер. История евреев. Tом 1.
В конце концов влияние богатой и привлекательной культуры нарушило баланс в сознании учеников Мендельсона, чего никогда не случалось с самим учителем.
История Соломона Маймона служит драматичным, хотя и несколько
крайним примером такой амбивалентности. Если кто-то мог превзойти
Мендельсона в интеллектуальных способностях, если и не в их практическом применении, то это был Соломон Маймон. Он родился в Суковыборге, недалеко от города Несвиж, в Литве, в 1754 г., и звали его тогда Шломо бен Йеѓошуа. Ребенком он с такой феноменальной легкостью продирался
через лабиринты Талмуда, что недоверчивые раввины этой страны предложили ему самому стать раввином в возрасте одиннадцати лет. Когда он отказался от этой чести, за него выдали очень родовитую девушку из того же городка. В четырнадцать лет Маймон стал отцом. Правда, отцовство не
прибавило ему ни взрослости, ни здравого смысла.
В двадцать пять лет Маймон внезапно покинул жену и сына и перебрался в прусский город Кенигсберг, где собирался изучать медицину. Оставшись практически без копейки, он был вынужден просить помощи у немногих состоятельных еврейских семей; но его запущенная борода и грубый литовский акцент не способствовали принятию в общество “избранных евреев”, и он был
отвергнут. Более того, в Маймоне сильны были ниспровергательские настроения; он постоянно критиковал Талмуд и ортодоксальные еврейские нормы за их неразумность. Переехав в Берлин, он продолжил открыто высказывать свои еретические взгляды и был в конце концов отлучен лидерами ортодоксальной еврейской общины. В Познани Маймон получил место учителя, но вскоре был
уволен за свое свободомыслие. Позже, разочарованный враждебностью представителей своего народа, Маймон обдумывал идею крещения. Но если он был слишком свободомыслящим для евреев, то и для христиан подходил не больше.
Его циничные, откровенно оппортунистические предложения был отвергнуты протестантским духовенством. Совершенно отчаявшийся, на грани голодной смерти, отвергнутый равно евреями и христианами, Маймон предпринял неуклюжую попытку утопиться. Он перегнулся через перила моста, но ноги отказались ему повиноваться; довольно символичное положение для несчастного, запутавшегося европейского еврея, не прижившегося ни среди образованных, ни среди невежественных, ни среди христиан, ни среди евреев.
Маймон вернулся в Берлин. Здесь наконец его жизнь повернулась к лучшему. Его первая книга, “Опыт трансцендентальной философии”, была опубликована в 1790 г. и заслужила горячее одобрение Канта. Его стали приглашать преподавать и читать лекции; он наконец стал регулярно питаться.
Он посвятил себя литературным трудам, и вскоре последовали его новые работы: “Философский лексикон”; комментарий на “Путеводитель растерянных” Рамбама; другие философские труды и неоднозначная в своей искренности автобиография. В этих книгах Маймон наконец достиг синтеза
между рационализмом и иудаизмом; он пришел к выводу, что они не обязательно противоречат друг другу. В этом отношении его труды обладали гораздо большей философской ценностью, чем рассуждения Мендельсона о “законодательстве Откровения”. Разумеется, в то время Мендельсон был существенно известнее Маймона. Мендельсон был самым явным защитником еврейско-христианской дружбы; он мог приобрести легионы последователей как среди христиан, так и среди евреев одной силой своей незаурядной личности. После перевода Торы интеллектуальное и общественное влияние
Мендельсона на германское еврейство намного превышало влияние неуклюжего литовца, обладавшего редким талантом вызывать к себе неприязнь.