Еще один старинный ЖЖист-приколист
Feb. 14th, 2010 11:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shenbuvИз писем Петрарки, читанных в шабат:
Рассказывают, что император Карл по прозванию Великий, которого сравнивают с Помпеем и Александром, безумно, смертельно влюбился в какую-то женщину; разнеженный ее ласками, изменяя славе, о которой всегда была его главная забота, отложив дела правления, забыв все прочие дела, а потом и себя самого, он долгое время ни в чем не находил покоя, кроме как в ее объятиях, к великому возмущению и горю близких. Наконец, когда уж и надежды никакой не оставалось, потому что болезненная страсть закрыла царские уши для здравых советов, эту женщину, причину всего зла, унесла скоропостижная смерть. Сперва в королевстве была по такому поводу огромная, хотя и тайная, радость; потом ее сменило горе тяжелее прежнего, потому что душу императора объяла еще более безобразная болезнь: страсть его, не усмиренная смертью, перешла на сам ее нечистый и безжизненный труп; умастив его бальзамом и ароматическими мазями, украсив драгоценными камнями и укрыв пурпуром, он днями и ночами не выпускал его из своих не менее жалких, чем жадных объятий. [...] И вот, пока к влюбленному, а вернее, безумному императору наперебой теснились послы народов, полководцы и начальники провинций с важнейшими государственными делами, он, несчастный, отослав всех и замкнув двери, льнул в холодной постели к желанному телу, поминутно звал подругу, словно она еще дышала и могла ответить, рассказывал ей о своих заботах и тревогах, шептал ей ласковые слова, вздыхал, непрерывно орошал ее любовными слезами - жуткое утешение в несчастье, но только его одно из всех избрал для себя этот, впрочем, мудрейший государь. К легенде добавляют такое, чего, по-моему, и быть не могло и рассказывать не следовало.
Во время этих невзгод при Кёльнском дворе был первосвященник [...] он обратился к Богу с усердной молитвой [...] и просил у Него конца беде. [...] однажды его посетило явное чудо [...] с неба раздался голос: "Под языком усопшей таится причина царского неистовства!" Обрадованный, едва завершив богослужение, он устремился туда, где лежало тело, вошел по праву близкой дружбы с императором, тайком вложил перст в мертвые уста и, обнаружив под хладным и оцепенелым языком гемму на крошечном колечке, поспешно ее вынул. Вскоре затем вошедший в жажде желанного общения с покойницей Карл был внезапно потрясен зрелищем иссохшего трупа, содрогнулся, отпрянул и велел как можно скорее унести его и похоронить. После этого, необычайно расположившись к священнику, он стал его любить, жаловать, день ото дня все больше приближал его к себе [...] Тот [...] утопил колечко в самой глубокой трясине ближнего болота. Император со своей свитой жил тогда, надо думать, как раз в Ахене, и с того времени он поставил его выше всех других городов, причем любимейшим местом стало для него близлежащее болото [...] В конце концов он перенес туда свою столицу...
Перевод с латинского В.Бибихина
Рассказывают, что император Карл по прозванию Великий, которого сравнивают с Помпеем и Александром, безумно, смертельно влюбился в какую-то женщину; разнеженный ее ласками, изменяя славе, о которой всегда была его главная забота, отложив дела правления, забыв все прочие дела, а потом и себя самого, он долгое время ни в чем не находил покоя, кроме как в ее объятиях, к великому возмущению и горю близких. Наконец, когда уж и надежды никакой не оставалось, потому что болезненная страсть закрыла царские уши для здравых советов, эту женщину, причину всего зла, унесла скоропостижная смерть. Сперва в королевстве была по такому поводу огромная, хотя и тайная, радость; потом ее сменило горе тяжелее прежнего, потому что душу императора объяла еще более безобразная болезнь: страсть его, не усмиренная смертью, перешла на сам ее нечистый и безжизненный труп; умастив его бальзамом и ароматическими мазями, украсив драгоценными камнями и укрыв пурпуром, он днями и ночами не выпускал его из своих не менее жалких, чем жадных объятий. [...] И вот, пока к влюбленному, а вернее, безумному императору наперебой теснились послы народов, полководцы и начальники провинций с важнейшими государственными делами, он, несчастный, отослав всех и замкнув двери, льнул в холодной постели к желанному телу, поминутно звал подругу, словно она еще дышала и могла ответить, рассказывал ей о своих заботах и тревогах, шептал ей ласковые слова, вздыхал, непрерывно орошал ее любовными слезами - жуткое утешение в несчастье, но только его одно из всех избрал для себя этот, впрочем, мудрейший государь. К легенде добавляют такое, чего, по-моему, и быть не могло и рассказывать не следовало.
Во время этих невзгод при Кёльнском дворе был первосвященник [...] он обратился к Богу с усердной молитвой [...] и просил у Него конца беде. [...] однажды его посетило явное чудо [...] с неба раздался голос: "Под языком усопшей таится причина царского неистовства!" Обрадованный, едва завершив богослужение, он устремился туда, где лежало тело, вошел по праву близкой дружбы с императором, тайком вложил перст в мертвые уста и, обнаружив под хладным и оцепенелым языком гемму на крошечном колечке, поспешно ее вынул. Вскоре затем вошедший в жажде желанного общения с покойницей Карл был внезапно потрясен зрелищем иссохшего трупа, содрогнулся, отпрянул и велел как можно скорее унести его и похоронить. После этого, необычайно расположившись к священнику, он стал его любить, жаловать, день ото дня все больше приближал его к себе [...] Тот [...] утопил колечко в самой глубокой трясине ближнего болота. Император со своей свитой жил тогда, надо думать, как раз в Ахене, и с того времени он поставил его выше всех других городов, причем любимейшим местом стало для него близлежащее болото [...] В конце концов он перенес туда свою столицу...
Перевод с латинского В.Бибихина
