Русские матюги в американской славистике
Feb. 24th, 2009 08:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shenbuvНе ленюсь и перекатываю у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
ortvika целиком. Много мата и очень смешно.
Юрий Дружников
> КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ.
>
>
> По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о
> писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском
> университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня
> остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор
> славянской кафедры, лингвист:
> -- Очень кстати вы у нас появились, коллега! - Стивен Кларк широко
> улыбался. - Так сказать, представитель великой русской культуры,
> единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже
> русских преподавателе й не было, а в Советский Союз нас пускают с
> трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я
> исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос
> носителю языка?
> -- Разумеется.
> Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.
> - Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так
> ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и
> говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?
> Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он
> тщательно записал в блокнот объяснения.
> - Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?
> Пришлось, насколько возможно, перевести.
> -- Боже мой! - обрадовался он. - То же, что трудиться*. Так просто... А
> мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол.
> От какого слова?
> -- От общеизвестного.
> -- Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины
> могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские
> вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая
> гипотеза. Хуярыть - глагол несовершенного вида, не так ли?
> -- Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.
> -- Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...
> -- На конце ю...
> -- О!
> Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и
> спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.
> - Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.
> Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и
> любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней
> Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не
> виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.
> - Кстати, - он вытащил блокнот, - случайно не слышали такого слова - ебырь?
> - Слыхал, - смутился я - не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.
> К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на
> почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы
> английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел
> на шепот. Его лицо сияло.
> - По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.
> Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:
> - Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают
> заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!
> Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.
> В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На
> славянской кафедре шел мой доклад о белых пятнах в советском
> литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.
> -- Вопрос вот какой, - поднялся Стивен, - Ебать твою мать?
> -- В каком смысле? - слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не
> вытекало из предмета лекции.
> В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.
> - А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать?
> Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу:
> сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к
> акции...
> - Возможно, - сказал я, чтобы что-нибудь сказать.
> - И еще проблема, - продолжил Стивен, - В чем суть процесса опизденения?
> Тут вмешался председатель:
> - Вопросы по лингвистике несомненно важны, - сказал он, - но уводят в
> сторону от литературного критицизма - объявленной темы нашего
> заседания.
> Кларк поймал меня на выходе:
> - Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже
> широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов,
> которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому,
> одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует
> монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин,
> тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?
> Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.
> -- Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, -
> призналась она, - Мой Хуйчик ничего не понимает.
> -- Кто?
> -- Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя...
> Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?
> -- А чем ваш муж занимается?
> -- Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в
> Россию заниматься проституцией.
> - В каком смысле?
> - В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации
> московских проституток в период гласности и перестройки и их протест
> через русский лексикон".
> -- Был протест?!
> -- Еще какой! И у меня вопросов до хуя.
> -- Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.
> - Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.
> Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она
> разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло.
> Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент
> прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет
> прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт,
> поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной
> заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез
> на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин
> предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои
> вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц
> обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки.
> Организатор представил меня. Он добавил:
> - Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в
> которых русский язык еще долго будет основным средством общения.
> Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого
> эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы
> все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко
> мне:
> - Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения
> записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для
> лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться
> в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены,
> прошу въебывать!
> Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше
> бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.
> Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошел
> сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.
> - Это вам подарок!
> Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал
> дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы
> надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана
> престижным академическим издательством: в яркой сине-красной
> суперобложке - коллаж с портретами русских классиков.
> "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" - красовалось на титуле. Стивен ушел.
> Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и
> вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической
> традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу
> глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за
> разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".
> Я стал листать с интересом.
> "Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной
> положительной характеристики русского человека". В сноске внизу
> страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой
> области Юрий Дружников".
> "Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует
> правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать,
> ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в
> почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их)
> мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за
> одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы
> ёб".
> В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле
> которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть,
> мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические
> производные этих слов.
> Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:
> -- Ну, как мое исследование?
> -- Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.
> -- А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша,
> немного помнившая русский; у нее бабушка была из Минска. Язык
> редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.
> -- Не мои, а фольклорные, - уточнил я.
> -- Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более
> принятые в американском лексиконе.
> -- Честно говоря, в этом был резон...
> -- "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! - сказал я
> ей. - Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник.
> Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники
> толкования русских терминов". Вот тут...
> Полистав страницы, он упер палец. Глаза мои побежали по строчкам:
> Блядища - профессор Юрий Дружников (Италия)
> блядун - см. ёбырь
> ёбырь - профессор Дружников (Италия)
> ёб мою (твою, его, ее, на у, вашу, их} мать - профессор Дружников (Италия)
> пиздюк - профессор Дружников (Италия) хуище - см. хуй
> хуй - общеупотребительное в Советском Союзе и Италии
> хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть,
> перехурыть, прихуярыть, ухуярыть - профессор Дружников (Италия)
> И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких
> пор они стали вдруг моими? Ведь это все - народное достояние! Будь
> я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,
> А почему источник - Италия? - мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.
> Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.
> -- Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это
> же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский
> лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в
> процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом
> прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда
> раскрепощенная от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается
> через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы
> проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза
> полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины.
> Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаетесь для нас
> основным родником!
> -- Право же, - смутился я, - это преувеличение...
> -- Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной
> помощи книга хуй бы состоялась.
> Вот, оказывается, что... Значит, еще и в предисловии?! Листая книгу,
> это я пропустил...
> - Благодарствую! - я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе
> за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал
> меня по плечу.
> - Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному
> эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за
> обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого
> американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют.
> Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности
> сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки -
> ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.
> 1999.
ortvika целиком. Много мата и очень смешно.Юрий Дружников
> КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ.
>
>
> По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о
> писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском
> университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня
> остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор
> славянской кафедры, лингвист:
> -- Очень кстати вы у нас появились, коллега! - Стивен Кларк широко
> улыбался. - Так сказать, представитель великой русской культуры,
> единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже
> русских преподавателе й не было, а в Советский Союз нас пускают с
> трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я
> исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос
> носителю языка?
> -- Разумеется.
> Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.
> - Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так
> ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и
> говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?
> Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он
> тщательно записал в блокнот объяснения.
> - Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?
> Пришлось, насколько возможно, перевести.
> -- Боже мой! - обрадовался он. - То же, что трудиться*. Так просто... А
> мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол.
> От какого слова?
> -- От общеизвестного.
> -- Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины
> могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские
> вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая
> гипотеза. Хуярыть - глагол несовершенного вида, не так ли?
> -- Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.
> -- Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...
> -- На конце ю...
> -- О!
> Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и
> спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.
> - Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.
> Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и
> любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней
> Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не
> виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.
> - Кстати, - он вытащил блокнот, - случайно не слышали такого слова - ебырь?
> - Слыхал, - смутился я - не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.
> К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на
> почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы
> английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел
> на шепот. Его лицо сияло.
> - По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.
> Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:
> - Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают
> заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!
> Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.
> В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На
> славянской кафедре шел мой доклад о белых пятнах в советском
> литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.
> -- Вопрос вот какой, - поднялся Стивен, - Ебать твою мать?
> -- В каком смысле? - слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не
> вытекало из предмета лекции.
> В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.
> - А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать?
> Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу:
> сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к
> акции...
> - Возможно, - сказал я, чтобы что-нибудь сказать.
> - И еще проблема, - продолжил Стивен, - В чем суть процесса опизденения?
> Тут вмешался председатель:
> - Вопросы по лингвистике несомненно важны, - сказал он, - но уводят в
> сторону от литературного критицизма - объявленной темы нашего
> заседания.
> Кларк поймал меня на выходе:
> - Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже
> широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов,
> которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому,
> одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует
> монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин,
> тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?
> Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.
> -- Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, -
> призналась она, - Мой Хуйчик ничего не понимает.
> -- Кто?
> -- Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя...
> Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?
> -- А чем ваш муж занимается?
> -- Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в
> Россию заниматься проституцией.
> - В каком смысле?
> - В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации
> московских проституток в период гласности и перестройки и их протест
> через русский лексикон".
> -- Был протест?!
> -- Еще какой! И у меня вопросов до хуя.
> -- Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.
> - Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.
> Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она
> разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло.
> Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент
> прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет
> прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт,
> поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной
> заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез
> на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин
> предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои
> вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц
> обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки.
> Организатор представил меня. Он добавил:
> - Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в
> которых русский язык еще долго будет основным средством общения.
> Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого
> эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы
> все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко
> мне:
> - Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения
> записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для
> лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться
> в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены,
> прошу въебывать!
> Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше
> бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.
> Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошел
> сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.
> - Это вам подарок!
> Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал
> дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы
> надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана
> престижным академическим издательством: в яркой сине-красной
> суперобложке - коллаж с портретами русских классиков.
> "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" - красовалось на титуле. Стивен ушел.
> Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и
> вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической
> традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу
> глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за
> разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".
> Я стал листать с интересом.
> "Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной
> положительной характеристики русского человека". В сноске внизу
> страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой
> области Юрий Дружников".
> "Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует
> правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать,
> ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в
> почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их)
> мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за
> одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы
> ёб".
> В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле
> которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть,
> мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические
> производные этих слов.
> Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:
> -- Ну, как мое исследование?
> -- Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.
> -- А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша,
> немного помнившая русский; у нее бабушка была из Минска. Язык
> редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.
> -- Не мои, а фольклорные, - уточнил я.
> -- Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более
> принятые в американском лексиконе.
> -- Честно говоря, в этом был резон...
> -- "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! - сказал я
> ей. - Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник.
> Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники
> толкования русских терминов". Вот тут...
> Полистав страницы, он упер палец. Глаза мои побежали по строчкам:
> Блядища - профессор Юрий Дружников (Италия)
> блядун - см. ёбырь
> ёбырь - профессор Дружников (Италия)
> ёб мою (твою, его, ее, на у, вашу, их} мать - профессор Дружников (Италия)
> пиздюк - профессор Дружников (Италия) хуище - см. хуй
> хуй - общеупотребительное в Советском Союзе и Италии
> хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть,
> перехурыть, прихуярыть, ухуярыть - профессор Дружников (Италия)
> И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких
> пор они стали вдруг моими? Ведь это все - народное достояние! Будь
> я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,
> А почему источник - Италия? - мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.
> Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.
> -- Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это
> же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский
> лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в
> процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом
> прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда
> раскрепощенная от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается
> через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы
> проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза
> полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины.
> Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаетесь для нас
> основным родником!
> -- Право же, - смутился я, - это преувеличение...
> -- Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной
> помощи книга хуй бы состоялась.
> Вот, оказывается, что... Значит, еще и в предисловии?! Листая книгу,
> это я пропустил...
> - Благодарствую! - я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе
> за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал
> меня по плечу.
> - Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному
> эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за
> обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого
> американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют.
> Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности
> сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки -
> ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.
> 1999.
