Бабури лытдыбр
Mar. 1st, 2008 08:20 pmЗахир ад-дин Мухаммед Бабур (1483-1529) основал не только династию Великих Моголов в Индии. Он основал также жанр, называемый "лытдыбр", - или, во всяком случае, явился одним из ранних и самых замечательных его представителей. "Лытдыбр" в переводе с тюркского означает... н-да, такие вещи лучше не переводить с тюркского. Ну, в общем, "пиз-ёж", записки о себе, любимом, и козлах-окружающих. Свое произведение Бабур издал под благозвучным персидским названием "Бабур-намэ", в оригинале же его записки так и назывались - "Бабури лытдыбр". Мне показалось любопытным привести несколько цитат, даже обширных, из столь рано (даже, можно сказать, заранее) покинувшего нас жж-иста. Итак, начнем. Перевод М.Салье, цитируется по Ташкентскому переработанному изданию 1993 года.
1499-1500 (Бабуру 17 лет, с 11 лет он - государь области Ферганы)
"Дочь Султан Ахмед мирзы, Аиша Султан биким, которую просватали за меня при жизни ее отца и дяди, приехала в Ходженд. В месяце шабане я взял ее в жены. Хотя, когда я ее брал, мои чувства к ней были неплохи, но это был мой первый брак. От стыда и смущения я ходил к ней один раз в десять, в пятнадцать или в двадцать дней, но потом не осталось и такой любви, а стыд стал еще больше. Раз в месяц или сорок дней моя мать, Ханум, с трудом, насильно прогоняла меня к ней.
В это время в обозе находился один человек, у которого был сын по имени Бабури. Его имя оказалось очень подходящим. Я почувствовал к нему необыкновенную склонность, больше того, стал из-за него горестным и безумным. До этого я не к кому не чувствовал склонности и даже не слушал и не говорил о любви и страсти. В то время я иногда сочинял один или два стиха по-персидски. Я сказал тогда такой стих:
Да не будет никто сокрушен, влюблен и опозорен, как я,
Да не будет любимый безжалостен и небрежен, как ты.
Иногда Бабури приходил ко мне, но от стыда и смущения я не мог даже взглянуть в его сторону; где уж мне было общаться или разговаривать с ним! От волнения и опьянения любовью я не мог даже его поблагодарить, как же мне было жаловаться на его уход! Кто бы в силах заставить его остаться?
Однажды в пору такой влюбленности и страсти со мной находилось несколько человек. Я проходил по какой-то улице. Внезапно мне встретился лицом к лицу Бабури. От смущения я впал в такое состояние, что как бы растаял и не мог посмотреть ему в лицо или завязать с ним разговор. В великом смущении и волнении я прошел мимо. Мне вспомнился такой стих Мухаммед Салиха:
Я смущаюсь всякий раз, как вижу перед собой любимую,
Друзья смотрят на меня, а я смотрю на другую.
Этот стих удивительно соответствовал обстоятельствам. От волнения любви и страсти, от кипения и безумия молодости я ходил с голой головой и босой по улицам и переулкам, по садам и садикам, не обращая внимания ни на своих, ни на чужих, не заботясь ни о себе, ни о других.
Став влюбленным, я вне себя и безумен:
Не знал я, что таковы свойства любви к красавицам с ликом пери.
Иногда я, словно юродивый, бродил один по холмам и степям, иногда рыскал по садам и предместьям, обходя улицу за улицей. И ходил и сидел я не по своей воле, и не имел я покоя, ни когда стоял, ни когда ходил.
Ни ходить у меня нет силы, ни терпения, чтобы стоять:
Это ты, о сердце, сделало нас пленниками такого состояния.
Связи не улавливаете?
1499-1500 (Бабуру 17 лет, с 11 лет он - государь области Ферганы)
"Дочь Султан Ахмед мирзы, Аиша Султан биким, которую просватали за меня при жизни ее отца и дяди, приехала в Ходженд. В месяце шабане я взял ее в жены. Хотя, когда я ее брал, мои чувства к ней были неплохи, но это был мой первый брак. От стыда и смущения я ходил к ней один раз в десять, в пятнадцать или в двадцать дней, но потом не осталось и такой любви, а стыд стал еще больше. Раз в месяц или сорок дней моя мать, Ханум, с трудом, насильно прогоняла меня к ней.
В это время в обозе находился один человек, у которого был сын по имени Бабури. Его имя оказалось очень подходящим. Я почувствовал к нему необыкновенную склонность, больше того, стал из-за него горестным и безумным. До этого я не к кому не чувствовал склонности и даже не слушал и не говорил о любви и страсти. В то время я иногда сочинял один или два стиха по-персидски. Я сказал тогда такой стих:
Да не будет никто сокрушен, влюблен и опозорен, как я,
Да не будет любимый безжалостен и небрежен, как ты.
Иногда Бабури приходил ко мне, но от стыда и смущения я не мог даже взглянуть в его сторону; где уж мне было общаться или разговаривать с ним! От волнения и опьянения любовью я не мог даже его поблагодарить, как же мне было жаловаться на его уход! Кто бы в силах заставить его остаться?
Однажды в пору такой влюбленности и страсти со мной находилось несколько человек. Я проходил по какой-то улице. Внезапно мне встретился лицом к лицу Бабури. От смущения я впал в такое состояние, что как бы растаял и не мог посмотреть ему в лицо или завязать с ним разговор. В великом смущении и волнении я прошел мимо. Мне вспомнился такой стих Мухаммед Салиха:
Я смущаюсь всякий раз, как вижу перед собой любимую,
Друзья смотрят на меня, а я смотрю на другую.
Этот стих удивительно соответствовал обстоятельствам. От волнения любви и страсти, от кипения и безумия молодости я ходил с голой головой и босой по улицам и переулкам, по садам и садикам, не обращая внимания ни на своих, ни на чужих, не заботясь ни о себе, ни о других.
Став влюбленным, я вне себя и безумен:
Не знал я, что таковы свойства любви к красавицам с ликом пери.
Иногда я, словно юродивый, бродил один по холмам и степям, иногда рыскал по садам и предместьям, обходя улицу за улицей. И ходил и сидел я не по своей воле, и не имел я покоя, ни когда стоял, ни когда ходил.
Ни ходить у меня нет силы, ни терпения, чтобы стоять:
Это ты, о сердце, сделало нас пленниками такого состояния.
Связи не улавливаете?