Три гопотыря
Jan. 18th, 2008 07:16 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shenbuvШестаков жжот со страшной силой:
http://eu-shestakov.livejournal.com/175660.html?view=4451884#t4451884
ТРИ ГОПОТЫРЯ
Три богатыря — их же только на картине трое. На самом-то деле четвертый был богатырь, Серега. Васнецов-то спьяну не углядел его из-под козырька из-под длинного, или красок ли пожалел, сука. Так занял бы у кого-нибудь, вон их, маляров, на каждом углу сколько развелось с черными квадратами и белыми голубями, засранцев, знай себе кисточку окунают и смелыми мазками по холсту гадят. Короче, четвертый-то, Серега, богатырь был не чета этим двоим (Алешу-семинариста чахлого вообще в расчет не беру, он на лошадку свою по лесенке с трудом лазил и с лошадки бледный по веревочке опускался). Во-первых, здоровый был Серега, как у подъемного крана папа, во-вторых, умный был, как у Владимир Владимировича сука, и в-третьих, добрый был, как у Алексан Сергеича няня. Бывало, какое-нибудь мифическое говно с неба свалится о трех башках и на крыльях, тут уж вам Добрыню-то не найти — в стогу прячется, куркуется, ховается по частям, вон она жопа его под солнечным лучом блещет; Алешечка-размазня мамкин сын сразу лапки кверху и денежку в клювике оральным образом тащит от врага контрибуцией откупаться; а Илюшу опосля тысячи пятисот граммов беленькой уже ничем удивить нельзя, и поднять нельзя, и срака его более осмысленно глядит, чем башка. Короче, один Серега за всю шатию отдувался. Змея по темечкам, Кощея в яйцо, Бабу Ягу на метлу со всего размаху насадит — во, бля, богатырь, это я понимаю! Девки его страсть как любили. За удаль, за ласку, за великий размер. Как, бывало, кладенец им свой вынет... Короче, тех, кто не завидовал, не было. И выпивал, опять же, в единицу времени больше, чем эти трое вместе со своими лошадками умножить на сто. А Васнецов примитивно так грубой рукою лорнет схватил, глазенками своими впуклыми по группе товарищей пробежался и единственного достойного узким своим полем зрения не восприял. Добрыня у него почему-то на человека похож, Илья как будто всю жизнь только какао кирял, а у Алеши ни одной бородавки из девяноста восьми и лица такое необщее выраженье, что хоть букварь ему в руки. Стоило только Сереге поссать на пять секунд отойти, как Васнецов господин художник уже навеки о нем забыл и оставшейся лошади его гигантской в упор не видел. Моментально этих троих сноровисто клешней набитой изобразил, мушкетеров, бля, Серега из-за кустов вернулся, а мазня уже в Третьяковке висит идиотам на обозрение, как будто они, бля, чего-то из себя представляют, а он, Серега, муравьиной письки не стоит. Моя бы воля, я бы это племя малярское на одной высокой горе собрал и другой высокой горой прихлопнул, умельцы, в натуре, черный квадрат им в рот и белого голубя восемь раз в день ректально...
Картинка отсюда: http://veloservis.ur.ru/p0608.html
http://eu-shestakov.livejournal.com/175660.html?view=4451884#t4451884
ТРИ ГОПОТЫРЯ
Три богатыря — их же только на картине трое. На самом-то деле четвертый был богатырь, Серега. Васнецов-то спьяну не углядел его из-под козырька из-под длинного, или красок ли пожалел, сука. Так занял бы у кого-нибудь, вон их, маляров, на каждом углу сколько развелось с черными квадратами и белыми голубями, засранцев, знай себе кисточку окунают и смелыми мазками по холсту гадят. Короче, четвертый-то, Серега, богатырь был не чета этим двоим (Алешу-семинариста чахлого вообще в расчет не беру, он на лошадку свою по лесенке с трудом лазил и с лошадки бледный по веревочке опускался). Во-первых, здоровый был Серега, как у подъемного крана папа, во-вторых, умный был, как у Владимир Владимировича сука, и в-третьих, добрый был, как у Алексан Сергеича няня. Бывало, какое-нибудь мифическое говно с неба свалится о трех башках и на крыльях, тут уж вам Добрыню-то не найти — в стогу прячется, куркуется, ховается по частям, вон она жопа его под солнечным лучом блещет; Алешечка-размазня мамкин сын сразу лапки кверху и денежку в клювике оральным образом тащит от врага контрибуцией откупаться; а Илюшу опосля тысячи пятисот граммов беленькой уже ничем удивить нельзя, и поднять нельзя, и срака его более осмысленно глядит, чем башка. Короче, один Серега за всю шатию отдувался. Змея по темечкам, Кощея в яйцо, Бабу Ягу на метлу со всего размаху насадит — во, бля, богатырь, это я понимаю! Девки его страсть как любили. За удаль, за ласку, за великий размер. Как, бывало, кладенец им свой вынет... Короче, тех, кто не завидовал, не было. И выпивал, опять же, в единицу времени больше, чем эти трое вместе со своими лошадками умножить на сто. А Васнецов примитивно так грубой рукою лорнет схватил, глазенками своими впуклыми по группе товарищей пробежался и единственного достойного узким своим полем зрения не восприял. Добрыня у него почему-то на человека похож, Илья как будто всю жизнь только какао кирял, а у Алеши ни одной бородавки из девяноста восьми и лица такое необщее выраженье, что хоть букварь ему в руки. Стоило только Сереге поссать на пять секунд отойти, как Васнецов господин художник уже навеки о нем забыл и оставшейся лошади его гигантской в упор не видел. Моментально этих троих сноровисто клешней набитой изобразил, мушкетеров, бля, Серега из-за кустов вернулся, а мазня уже в Третьяковке висит идиотам на обозрение, как будто они, бля, чего-то из себя представляют, а он, Серега, муравьиной письки не стоит. Моя бы воля, я бы это племя малярское на одной высокой горе собрал и другой высокой горой прихлопнул, умельцы, в натуре, черный квадрат им в рот и белого голубя восемь раз в день ректально...
Картинка отсюда: http://veloservis.ur.ru/p0608.html
