shenbuv | Из субботнего ЖЖ

Опять тусовалась почти весь шабат с доисторическим блоггером. То есть ЖЖыл он до исторического материализма, писал на бумаге, а не в кампутере, поэтому в шабат с ним вполне можно тусоваться.
С Прустом опять, с кем еще...

Несколько раз за короткое время мне приходила в голову мысль, что мир, где находятся эта комната и застекленные шкафы и где Альбертина так мало значит, есть, быть может, мир духовный, единственно реальный, а моя тоска - это что-то вроде тоски, которую навевает чтение романа и которую только безумец способен превратить в непрерывное, неотвязное горькое чувство, которое остается у него на всю жизнь; что, быть может, небольшим усилием воли я возвращусь в этот реальный мир, войду в него, перешагнув через свою боль, как бы разорвав бумажное серсо, и стану страдать из-за Альбертины не меньше, чем из-за героини романа, который мы дочли.
Вообще самые дорогие моему сердцу избранницы не соответствовали силе моего чувства к ним. С моей стороны это бывала настоящая любовь, потому что я жертвовал всем ради того, чтобы увидеться с ними, чтобы остаться с ними наедине, потому что я рыдал, заслышав однажды вечером их голос. Они обладали способностью будить во мне страсть, доводить меня до сумасшествия, и ни одна из них не обладала образом любви. Когда я их видел, когда я их слышал, я не находил в них ничего похожего на мое чувство к ним, и ничто в них не могло бы объяснить, за что я их люблю. И все же единственной моей радостью было видеть их, единственной моей тревогой была тревога их ожидания. Можно было подумать, что природа наделила их каким-то особым, побочным свойством, не имеющим к ним никакого отношения, и что это свойство, это нечто напоминающее электричество, возбуждает во мне любовь, то есть только оно одно управляет моими поступками и причиняет мне боль. Но красота, ум, доброта этих женщин были отъединены от этого свойства.
"Содом и Гоморра", пер. Н.М.Любимова

На абзацы это я разделила, потому что со второй половиной согласна, с первой - совершенно не согласна. Мне как раз представляется, что я только тогда и попадаю в реальный духовный мир, когда переживаю эту самую тоску. И что эта тоска - такая же часть этого духовного мира, как Руми или Платон.