Старый верный рабби Нахман
Dec. 29th, 2009 06:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
shenbuvУдивительным образом иногда получаешь ответы на незаданные вопросы.
Вчера в рамках своего курса "Классическая традиция в западной культуре" я рассказывала о Калевале.
В детстве мне читали пересказ - сказка как сказка, нельзя не признать, что красивая, но не могу сказать, что произвела на меня особенное впечатление. Но когда я уже в зрелом возрасте перечитала полный стихотворный перевод, я ее оценила гораздо больше, а уж когда пришлось преподавать - и совсем. Все же интереснейший рукотворный эпос, и фигура Элиаса Лённрота становится в один ряд если не с Гомером, то со Шлиманом, - точнее, он представляет собой что-то вроде смеси Гомера, Писистрата и Шлимана. А роль самой книжечки, эпосца, так сказать, тоже никак нельзя приуменьшить, - не больше не меньше как государствообразующая.
Любопытно в этом смысле сравнить "Калевалу" даже не с "Илиадой", а с "Энеидой", - как Вергилий, отчасти опираясь на своих предшественников, но более последовательно, обеспечил легитимацию римской истории как не менее древней, чем греческая, так и Лённрот своей игрой с языческими и христианскими элементами (по-моему, вполне сознательной, - впрочем, я не читала исходные руны) обеспечил легитимацию финской культуры как восходящей к дохристианским (т.е. до-шведским) временам.
Самый любопытный эпизод - это, конечно, последняя, 50-ая руна, когда Vaka vanha Väinämöinen уплывает за линию горизонта, устыдившись безымянного младенца, которому предстоит стать королем, - во-первых, чтобы тот стал королем, нужно королевство (вот оно и стало, не прошло и семидесяти лет после публикации), а во-вторых, тут уж такая четвертая эклога Вергилия просвечивает (та, что про золотой век, в которой видели "провозвестие" христианства)...
Еще одно забавное наблюдение. Оказывается, в финских деревнях знахари часто совмещали свою деятельность с песнесказанием, т.е. были одновременно аэдами и рапсодами (импровизаторами и пересказывающими). Так вот, главный-то знахарь, а одновременно рапсод (а кое-где, как я подозреваю, и аэд) кто? Да тот же Лённрот, врач по специальности.
Но в моей лекции забавно было не это, а то, с каким энтузиазизьмом я про все это рассказывала, меня прямо можно было принять за финскую патриотку, которой я в жызни никогда не была и никаким образом не являюсь сейчас. Я рассказываю, а сама думаю, - ой, чё это? Несет меня лиса. Даже Маннергейма приплела каким-то образом :)
А объяснил мне это... Яглом на занятии по рабби Нахману. Процитировав самого рабби Нахмана: "Для того, чтобы рассказать историю, нужно стать этой историей"...
Но не беспокойтесь, I'm back :)
Вчера в рамках своего курса "Классическая традиция в западной культуре" я рассказывала о Калевале.
В детстве мне читали пересказ - сказка как сказка, нельзя не признать, что красивая, но не могу сказать, что произвела на меня особенное впечатление. Но когда я уже в зрелом возрасте перечитала полный стихотворный перевод, я ее оценила гораздо больше, а уж когда пришлось преподавать - и совсем. Все же интереснейший рукотворный эпос, и фигура Элиаса Лённрота становится в один ряд если не с Гомером, то со Шлиманом, - точнее, он представляет собой что-то вроде смеси Гомера, Писистрата и Шлимана. А роль самой книжечки, эпосца, так сказать, тоже никак нельзя приуменьшить, - не больше не меньше как государствообразующая.
Любопытно в этом смысле сравнить "Калевалу" даже не с "Илиадой", а с "Энеидой", - как Вергилий, отчасти опираясь на своих предшественников, но более последовательно, обеспечил легитимацию римской истории как не менее древней, чем греческая, так и Лённрот своей игрой с языческими и христианскими элементами (по-моему, вполне сознательной, - впрочем, я не читала исходные руны) обеспечил легитимацию финской культуры как восходящей к дохристианским (т.е. до-шведским) временам.
Самый любопытный эпизод - это, конечно, последняя, 50-ая руна, когда Vaka vanha Väinämöinen уплывает за линию горизонта, устыдившись безымянного младенца, которому предстоит стать королем, - во-первых, чтобы тот стал королем, нужно королевство (вот оно и стало, не прошло и семидесяти лет после публикации), а во-вторых, тут уж такая четвертая эклога Вергилия просвечивает (та, что про золотой век, в которой видели "провозвестие" христианства)...
Еще одно забавное наблюдение. Оказывается, в финских деревнях знахари часто совмещали свою деятельность с песнесказанием, т.е. были одновременно аэдами и рапсодами (импровизаторами и пересказывающими). Так вот, главный-то знахарь, а одновременно рапсод (а кое-где, как я подозреваю, и аэд) кто? Да тот же Лённрот, врач по специальности.
Но в моей лекции забавно было не это, а то, с каким энтузиазизьмом я про все это рассказывала, меня прямо можно было принять за финскую патриотку, которой я в жызни никогда не была и никаким образом не являюсь сейчас. Я рассказываю, а сама думаю, - ой, чё это? Несет меня лиса. Даже Маннергейма приплела каким-то образом :)
А объяснил мне это... Яглом на занятии по рабби Нахману. Процитировав самого рабби Нахмана: "Для того, чтобы рассказать историю, нужно стать этой историей"...
Но не беспокойтесь, I'm back :)
