Охренеть и не встать

[shenbuv]

С садовой дорожки. Или с коврика у камина.

Скульптура на заказ - для дома и для сада. Читайте - скульптура для "новых русских".

По наводке ivand, который по этому поводу пишет:

Думал я, кстати, о русской литературе. Ну вот, представьте. Растет себе, допустим, мальчик Тема. Хотя, с учетом моды, господствовавшей в год его рождения, скорее, Савва. Или Ферапонт.
Дедушка Саввин, вернувшись из Афгана, обходил в красивой китайской кожанке палатки, собирая в большую спортивную сумку трудовые копейки первых кооператоров. Над дедушкой на кладбище - огромная плита, на которой он в полный рост на фоне первого своего "Мерседеса". Перед плитой - газовая горелка, вечный огонь. Ну, виса какая-нибудь героическая выбита: "Вован, братва тебя помнит". Кресты-купола.
Папа просиживает итальянские штаны в совете директоров фирмы, принадлежащей кому-нибудь из дедушкиных друзей. Днем тоска с вылазками в фитнесс, ночью - кокос, конинка и метание в служебном авто из "Вавилона" в "Сохо" и обратно.
Мама - из приличной семьи, за плечами филфак, а в глазах печаль. Стареет, набирает киллограмы, лечится в объятиях охранников от одиночества и медленно сходит с ума.
А Тема, который Ферапонт, растет среди нянюшек в загородном доме. Бродит по саду, слушает журчание фонтанов. Листает переплетенные в сафьян книги из шкафа в папином кабинете. Папа купил книги вместе со шкафом и никогда шкаф не открывал, но Тема давно уже сломал замок.
Какие сказки рассказывают Теме филиппинские няньки? О чем он грезит, сидя у фонтана "Скауты"?
Еще лет двадцать - и мы это прочтем в романах о детстве третьего поколения богатых. Жанр, на котором отрабатывали мастерство дворянские детки в девятнадцатом веке, вернется и пышным цветом расцветет.
Предвижу, то есть, духовные наслаждения.