Из субботнего
Jul. 10th, 2010 10:09 pmРамбам, "Морэ невухим" ("Путеводитель заблудших"), в переводе Михаила Шнейдера (Москва, "Гешарим" (Мосты Культуры), 2000).
Гл. 2 (обращение Рамбама к некому умнику):
"О ты, которые приступает к умозрению с начатками мысли и случайными догадками, который мнит, будто способен понять Книгу, [назначенную быть] руководством от первых [поколений] до последних, просматривая ее в один из часов досуга между пиршествами и любовными утехами (в оригинале "в часы, свободные от пьянства и совокуплений"), как читают какие-нибудь исторические хроники да книги стихов!"
Гл. 17:
Не мни, будто только Божественную науку должно скрывать от толпы, это касается и большей части естественной науки. Мы неоднократно уже повторяли тебе наше изречение: "Не [толкуют] о Начале в присутствии двух слушателей" (Мишна, Хагига, 2, 1). Так было не только у последователей Закона - и философы, и ученые люди народов древности скрывали свои рассуждения о первоначалах и говорили о них загадками. Так, Платон и его предшественники именовали материю женщиной, а форму - мужчиной.*
Тебе известно, что имеется три начала возникающего и уничтожающегося сущего: материя, форма, а также специфическая лишенность (аль-эдем аль-махцуц, hээдер, stresis, privatio), постоянно сопутствующая материи.** И если бы материи не сопутствовала лишенность, не была бы обретена ею форма; в этом отношении лишенность становится одним из первоначал. Когда же форма обретена, лишенность исчезает, - я имею в виду лишенность той формы, которая обретена, и [материи] начинает сопутствовать другая лишенность. И так [происходит] всегда, как это объясняется в естественной науке.
И если даже те, у кого не было [оснований опасаться] вредных последствий ясного изложения,*** использовали метафорические выражения и прибегали при обучении к уподоблениям, то тем более мы, община последователей Закона, не должны излагать открыто такой предмет, который широкой публике будет трудно уразуметь, или такой, что она вообразит его истинной сущностью нечто противоположное тому, что мы имели в виду. Знай и это.****
* Прим. перев.: "Платон в "Тимее" нызывает материю "матерью"... Аристотель (в Физике), пользуясь фразеологией Тимея, сравнивает отношение материи к форме с отношением женского начала к мужскому..."
** см. Физика, I, 7, 191a12-23.
*** Прим. перев.: "Поскольку греческие философы не обращали своих учений к широкой публике (Эвен Шмуэль) или поскольку греки не обладали богооткровенным ученим, которое нужно было бы оберегать (Капах)."
**** По Капаху: "Чего желает от нас [Бог]". Прим. перев.: "Опасность, по-видимому, состоит в том, что представление о БОге как о высшей формальной причине становления, перехода конкретного сущего от лишенности формы к обладанию ею, может вытеснить креационизм, учение о творении ex nihilo, из абсолютного небытия. Именно из-за такого опасения мутакаллимы избегали называть Бога Причиной, предпочитая именовать Его Деятелем..."
Гл. 2 (обращение Рамбама к некому умнику):
"О ты, которые приступает к умозрению с начатками мысли и случайными догадками, который мнит, будто способен понять Книгу, [назначенную быть] руководством от первых [поколений] до последних, просматривая ее в один из часов досуга между пиршествами и любовными утехами (в оригинале "в часы, свободные от пьянства и совокуплений"), как читают какие-нибудь исторические хроники да книги стихов!"
Гл. 17:
Не мни, будто только Божественную науку должно скрывать от толпы, это касается и большей части естественной науки. Мы неоднократно уже повторяли тебе наше изречение: "Не [толкуют] о Начале в присутствии двух слушателей" (Мишна, Хагига, 2, 1). Так было не только у последователей Закона - и философы, и ученые люди народов древности скрывали свои рассуждения о первоначалах и говорили о них загадками. Так, Платон и его предшественники именовали материю женщиной, а форму - мужчиной.*
Тебе известно, что имеется три начала возникающего и уничтожающегося сущего: материя, форма, а также специфическая лишенность (аль-эдем аль-махцуц, hээдер, stresis, privatio), постоянно сопутствующая материи.** И если бы материи не сопутствовала лишенность, не была бы обретена ею форма; в этом отношении лишенность становится одним из первоначал. Когда же форма обретена, лишенность исчезает, - я имею в виду лишенность той формы, которая обретена, и [материи] начинает сопутствовать другая лишенность. И так [происходит] всегда, как это объясняется в естественной науке.
И если даже те, у кого не было [оснований опасаться] вредных последствий ясного изложения,*** использовали метафорические выражения и прибегали при обучении к уподоблениям, то тем более мы, община последователей Закона, не должны излагать открыто такой предмет, который широкой публике будет трудно уразуметь, или такой, что она вообразит его истинной сущностью нечто противоположное тому, что мы имели в виду. Знай и это.****
* Прим. перев.: "Платон в "Тимее" нызывает материю "матерью"... Аристотель (в Физике), пользуясь фразеологией Тимея, сравнивает отношение материи к форме с отношением женского начала к мужскому..."
** см. Физика, I, 7, 191a12-23.
*** Прим. перев.: "Поскольку греческие философы не обращали своих учений к широкой публике (Эвен Шмуэль) или поскольку греки не обладали богооткровенным ученим, которое нужно было бы оберегать (Капах)."
**** По Капаху: "Чего желает от нас [Бог]". Прим. перев.: "Опасность, по-видимому, состоит в том, что представление о БОге как о высшей формальной причине становления, перехода конкретного сущего от лишенности формы к обладанию ею, может вытеснить креационизм, учение о творении ex nihilo, из абсолютного небытия. Именно из-за такого опасения мутакаллимы избегали называть Бога Причиной, предпочитая именовать Его Деятелем..."